Это не книга..это просто заметки на полях. чтобы чего то не забыть. Иногда они буду появляться в моем ЖЖ. кусками..
я познакомился с ней случайно…нет, не на вечеринке, не на свадьбе своих друзей, не на семейном ужине…все гораздо банальнее: я познакомился с ней в чате, я часто в них бываю, я ужасный мизантроп, а посему людей более, чем ½ времени между утренним подъемом в 6 утра и принятием горизонтального положения после 12 часов, воспринмать не могу…В чатах буковки..буковки..буковки…там нет людей. У меня есть правило, никогда не видеться с теми, с кем общаешься в чатах. Но..это правило я в итоге нарушил. Я сразу не понял, кто так яростно рвется ко мне в личку. Я обычно отмечаю всех, интересных мне людей в этих играх разума, переплетениях слов, понятий, смыслов…но..тот, кто так хотел проникнуть в мое личное пространство той формы сознания, которую принимаешь часа на 3, я долго не замечал. Для меня это было случайностью, для неё планом. Мы не были интересны, пожалуй, друг другу как личности. Мы всегда существовали в параллельных не пересекающихся пространственно – временных координатах и никогда не являлись относительно друг друга антикоммутириующими частицами. Мы просто были. Нас свел один человек. Он оказался тем самым общим признаком из бесконечного числа наших личностных свойств. Он подвернулся «вовремя». Одно время я ненавидел его за это, и мне стоило большого труда не показать ему свою такую ненависть. Я нарочно общался с ним, чтобы побороть в себе желание видеть эту женщину и ненавидеть его за это свое желание, потом я просто втянулся в это общение, потом я просто привык видеть его рядом, потом…он стал уже для меня самостоятельной единицей. Эта женщина пролезла в мое интимное 40 на 60 см пространство из чистого любопытства, а я принимал её нехотя, по холостяцки, опасаясь за свои грязные носки, немытую посуду, небритое утро, отсутствие секса за последнюю неделю и селедку, разделываемую на страницах журнала «Maxim». Она флиртовала, меня это раздражало. Она играла, меня это не заводило. Она надоедала мне и в итоге вызвала во мне жалость. Но все это…было до того момента, как я почувствовал её. Этой однократной дозы мне хватило, чтобы подсесть, она стала наркотиком, который уж и не дает удовольствия и не от желания кайфа принимаешь его, а лишь для того, чтобы элементарно выжить и не ломаться. С ней я не хотел прожить всю свою жизнь, с ней я не хотел спасти свою душу, с ней я не хотел во что то верить, строить корабли с голубыми парусами. Я просто её желал. Она парализовала во мне как в наркомане настоящие эмоции, настоящие чувства, настоящие желания, заменив их искусственным суррогатом, химическими элементами, блокирующими естественные нейромедиаторы моего «я». Под её действием я стал распадаться на элементарные составляющие, которые при обычном состоянии сознания даже не распознаешь, столь они малы. Я казался себе отвратительным. Но..я и был отвратительным. Она во мне подняла все самое гнусное, гадкое, что есть вообще в человеке. Для неё это было лишь частью игры, а для меня это было куском жизни. |